*** Bentham. Introduction to the principles of morals and legislation. Ch. 1. § 4.
**** Bentham. Deontology. I. Ch.l.
______________________
Очевидно, что исходя от чисто личного чувства удовольствия и страдания, невозможно было логически поставить общую пользу рядом с личною, не доказавши предварительно, что обе теснейшим образом связаны друг с другом. Бентам говорит мимоходом, что цель утилитаризма - доказать каждому эту связь*. Но именно этого доказательства, на котором зиждется все учение, он не представил да и не мог представить. Все ограничивается общими фразами, что, действуя на пользу других, мы можем ожидать от них благодарности, похвалы и услуги. Между тем как скоро дело доходит до приложения теории, так постоянно предполагается совершенно другое. Бентам ссылается на мнение Гельвеция, который говорил, что для того, чтобы любить людей, не надобно многого от них ждать**. Но тогда, за что же их любить? Естественное согласие между личным интересом и общественным так мало допускается самим Бентамом, что для установления его он постоянно требует искусственных средств. "Чтобы человек чувствовал эту связь между чужим интересом и своим собственным, - говорит он, - нужен просвещенный ум и сердце, свободное от соблазнительных страстей (NB! Т.е. от сильнейших побуждений к удовольствию. - <Б. Ч.>). Большая часть людей не имеет ни достаточно душевной твердости, ни довольно нравственной чувствительности, чтобы честность их могла обходиться без помощи закона. Законодатель должен восполнять слабость этого естественного интереса, присоединив к нему интерес искусственный, более чувствительный и более постоянный"***. Поэтому закон, как юридический, так и нравственный, нуждается в санкциях и со стороны правительства, распределяющего награды и наказания, и со стороны общественного мнения, которое поддерживает нравственные начала своим приговором и своим влиянием. "От правительства, - говорит Бентам, - в значительной степени зависит предупреждение причины безнравственности, состоящей в предпочтении личного интереса общественному. Мудрое законодательство должно стремиться к тому, чтобы сделать из них единый интерес и согласить обе санкции - народную и политическую. Это согласие укрепляется всяким хорошим законом и ослабляется дурным"****. Иногда Бентам выражается еще сильнее. Опровергая понятие о естественном законе, он говорит, что человеку естественны только чувства удовольствия и страдания и основанные на них наклонности. Но эти чувства и наклонности не только не служат законом для человека, а напротив, сами должны быть подчинены законам. "Строжайшие законы нужны именно против сильнейших наклонностей. Если бы существовал естественный закон, который направлял бы людей к общему благу, то законы были бы излишни"*****.
______________________
* Ibid. Ch. 2.
** Ibid. Ch. l.
*** Bentham. Principles de legislation. Ch. 12; ср.: Idem. Deontology. I. Ch. 7.
**** Ibid. Ch. 8.
***** Bentham. Principles de legislation. Ch. XIII, 10.