*** Hobbes. Lev. Part I. Ch. 3.
______________________
Механическое воззрение на мысль вело к чистому сенсуализму. Если мышление не что иное, как внутреннее движение, произведенное в человеке действием внешних предметов, то очевидно, что все наше познание должно исходить от внешних чувств. Гоббс действительно держится этого мнения; по его теории, все наши понятия сводятся к чувственным представлениям и к тому, что мы получаем посредством разложения и сложения этих представлений*. Казалось бы, что дальнейшим последствием такого взгляда должно быть признание внешнего опыта единственным руководителем человека в познании вещей, однако у Гоббса выходит наоборот. Опыт, по его мнению, дает только низшее знание, общее людям и животным, знание, которое ограничивается воспоминанием о последовательности явлений. У человека же есть другой, искусственный способ рассуждения, который не дается природою, но составляет плод человеческого изобретения**. Мы не только способны воспроизводить последовательно то, что открывается нам внешними чувствами, но разлагая явления на составные их части, и отправляясь затем от самых общих понятий, т.е. от свойств, принадлежащих всем телам в совокупности, мы из причин выводим последствия и таким образом достигаем вполне достоверного знания. Этот путь открывается человеку вследствие прирожденного ему дара слова. У человека есть способность означать свои представления и передавать их другим посредством знаков. Отсюда возможность разнообразного сочетания знаков на основе раз установленного их смысла. Исходя от таких определений, мы можем самым достоверным образом делать из них общие выводы помимо всяких опытных данных. Так, установивши понятие о треугольнике, мы из этого понятия выводим, что в нем три угла равны двум прямым, и это справедливо относительно всех треугольников в мире. Такой способ рассуждения не что иное, как вычисление, т.е. сложение и вычитание, но не цифр, а слов или знаков. Науку составляет познание последствий, но не одной вещи из другой, а одного названия из другого***. Такова метода геометрии, единственной науки, которая поистине достойна этого имени и которая служит основанием всех остальных****.
______________________
* Hobbes. De Corpore. VI. 1; Hobbes. Lev. P. I. Ch. 1.
** Hobbes, Lev. P. I. Ch. 5: Reason is not, as sense and memory, borne with us, nor gotten by experience only, as prudence is, but attained by Industry... and that is it men call science. - Ibid. P. IV. Ch. 46: it is evident, we are not to account as any part thereof that original knowledge called Experience, in which consists Prudence; because it is not attained by Reasoning, but found as well in brute beast, as in men... and is but a memory of successions of events in times past, wherein the omission of every little circumstance, altering the effect, frustrates the expectation of the most prudent: whereas nothing is produced by Reasoning aright but general, eternal and immutable Truth I.
*** Ibid. P. I. Ch. 7: And for the knowledge of consequence, which I have said before is called science, it is not absolute, but conditional... and that not the consequence of one thing to another, but of one name of a thing to another name of the same thing.
**** Ibid. Ch. 4, 5, 7.
______________________
В этом оригинальном учении мы видим приложение той механики, которая, по мнению Гоббса, господствует в целом мире; но здесь является механика искусственная, изобретенная людьми. Этим способом, отправляясь от чистого сенсуализма, Гоббс перескакивает опять на рационализм и приходит к геометрической методе, которой придерживались и картезианцы. Можно спросить: каким образом простое сочетание слов способно привести в познанию истины? Но Гоббс последовательно утверждает, что сама истина относится единственно к речи, а не к вещам*. Во всем этом проглядывает верная мысль, что один опыт не может дать разумного познания. Гоббс с поразительною ясностью усматривал все недостатки этого пути; но, держась начал самого безусловного номинализма, он не мог видеть в умозрении что-либо иное, кроме сочетания знаков.