Нравственная теория права развивалась в XVIII веке не в одной Германии. Современник Лейбница неополитанец Вико пришел самостоятельным путем к однородным философским результатам. И он выступил противником господствовавшего в то время картезианства, оставаясь, впрочем, верным некоторым началам, принятым в этой школе, особенно в том виде, в каком они явились у последнего ее представителя, Мальбранша. Вико придерживался еще картезианского учения о раздвоении души и тела и системы окказионализма, хотя, с другой стороны, вместе с Лейбницем он приписывал усилие единственно духовной субстанции и определял тело как расширяющуюся метафизическую точку, т.е. как монаду. В учении о естественном праве у Вико встречается и заимствованное у Гроция начало общежития. Он не вполне отделял еще богословские начала от философских и старался умозрением доказать первобытное состояние невинности и грехопадение первого человека. Но эта теория занимает совершенно второстепенное место в его системе, сущность его взгляда заключается в философском развитии начал нравственной школы. Вико во многом напоминает своего соотечественника Кампанеллу, но у него нет ни мечтаний о всемирной папской монархии, ни утопического изображения коммунистических порядков. Рука Провидения во всемирной истории представляется ему как вечный идеальный закон, управляющий развитием человеческих обществ. Вико был настоящим родоначальником философии истории.
Правоведение было одним из главных предметов, которым Вико посвящал свою ученую деятельность. В 1720 г. он издал сочинение под заглавием "О едином начале и едином конце всего права" (De universi juris uno principio et fine uno). Здесь он изложил свои взгляды на естественный закон. Те же начала в приложении к истории он развил впоследствии в знаменитом своем сочинении "Новая наука" (La scienza nuova), которое в окончательной своей форме появилось в 1731 г.
Во введении к сочинению "О едином начале и едином конце всего права" Вико определяет свою точку зрения. Вся юриспруденция, говорит он, основывается на разуме и авторитете. Первый раскрывает нам естественную необходимость, второй - волю повелевающего. Первый принадлежит к области философии, второй - к области истории, которая есть свидетельница воли. Философские начала права и государства имеют своим основанием нравственное учение, которое говорит о возмущениях души и о лекарствах против этого зла, о добродетелях и о проистекающих из них обязанностях жизни. Нравственные же начала, в свою очередь, коренятся в божественной философии, которая излагает учение о Боге, о человеческой душе, о разуме, об идеях - одним словом, о вечных истинах. В познании божественного и человеческого заключается мудрость, которая совершенствует обе стороны внутреннего человека: разум - истиною, душу - добродетелью. Первый действует на последнюю, чем и достигается мудрость*.
______________________
* Vico. De universi juris uno principio et fine uno. Prolegom. § 2, 3.
______________________
С этой точки зрения Вико утверждает, что начала, положенные Гуго Гроцием, более правдоподобны, нежели достоверны, вследствие чего многие и после него полагают, вместе с Карнеадом, Эпикуром, Гоббсом, Спинозою и Бейлем, что право определяется пользою и сообразуется с местом и временем, что человеческие общества управляются лишь силою и что законы суть предписания власти для господства над невежественною толпою. Между тем право есть вечная истина, существующая всегда и везде. Естественное право есть формула, или идея, истины, ведущая нас к познанию истинного Бога, от которого оно, так же как и религия, получает свое начало, ибо естественное право выводится из природы человека, а последняя имеет своим источником Бога. Поэтому истинная юриспруденция есть познание божественных и человеческих вещей, т.е. часть метафизики, от которой она заимствует свое верховное начало.
Метафизика доказывает, что существуют три элемента всякого божественного и человеческого ведения: знание, хотение, мощь. У них один источник - разум (mens), получающий свет от Бога, который сам есть верховный Разум. От разума происходит разумение (ratio), которое есть сообразность разума с порядком вещей, в этом состоит истина. Поэтому если порядок вещей вечен, то вечно и разумение, вечна и истина. Если же порядок вещей изменчив, то и разумение достигает только правдоподобия. Таким образом, этот свет дает нам истинное познание вещей посредством ясного о них представления. И это прилагается одинаково к созерцанию и к практической деятельности. И то и другое основано на ясных доказательствах. Кто не хочет исполнять обязанностей, тот не имеет ясного понятия о вещах вследствие возмущения души; когда же возмущение улеглось, в человеке рождается раскаяние о дурном деле. Все различие между геометрическими доказательствами и нравственными заключается в том, что в геометрии ясность мысли не затмевается страстями*.
______________________
* Vico. De universi juris uno principio et fine uno. Prolegom. § 2 - 5.