* Ibid. Ch.II. § 7-9.

______________________

Вся эта теория Локка основана на софизмах. Точкою отправления служит опять внешнее понятие о законе как о предписании высшего, охраняемом наградами и наказаниями. Но Локк забывает, что, по собственному его предположению, установленный Богом закон охраняется наказаниями, налагаемыми самим Богом, а отнюдь не людьми. Здесь же он совершенно произвольно дает каждому право защищать силою не только себя, но и весь человеческий род. Локк возводит это даже в обязанность. Между тем, если даже принять недоказанное положение, что мы принадлежим не себе, а Богу, то все же из этого не выходит, что мы обязаны не только воздерживаться от нанесения вреда другим, но и отстранять от других всякий вред. Пример, приведенный Локком, вовсе не может служить доказательством такого положения: государь наказывает иностранца за нарушение не естественного, а гражданского закона, действующего в пределах территории. Вступая в чужую область, иностранец добровольно подчиняет себя господствующим в ней законам и на этом основании подвергается наказанию. Таким образом, весь этот тезис поддерживается то богословскими гипотезами, не имеющими корня в системе, то неверными ссылками на факты. Дело в том, что Локк, исходя от индивидуального начала, хочет все права государственной власти, в том числе и право наказания, произвести из прав, принадлежащих каждому отдельному лицу в естественном состоянии, а для этого нужно было посредством софистических изворотов приписать каждому право охранять весь человеческий род.

От состояния природы Локк отличает состояние войны. В первом по самой его сущности господствуют мир и взаимное доброжелательство, второе же проистекает из нарушения законов, охраняющих первое. Здесь каждый имеет право не только защищать себя, но и уничтожать то, что грозит ему гибелью. В состоянии войны человек имеет такое же право убить врага, посягающего на его жизнь, как и дикого зверя. То же право принадлежит ему относительно всякого, кто нападает на его свободу, ибо так как свобода есть основание всех других прав, то всегда можно предположить, что посягающий на нее хочет отнять и все остальное. Это право войны, основанное на самозащищении, остается и в гражданском состоянии в том случае, когда установленный судья очевидным извращением законов, вместо того чтобы охранять человека, грозит ему гибелью. Но обыкновенно в гражданском состоянии война прекращается решением высшего судьи. В естественном же состоянии, где нет судьи, она продолжается до тех пор, пока нападающий не будет уничтожен или пока он не предложит справедливых условий мира*. Война может кончиться порабощением одного лица другому, но рабство, в сущности, не что иное, как продолжение состояния войны. Свобода от произвольной власти тесно связана с самым сохранением человека, а так как никто не имеет права произвольно располагать своею жизнью, которая принадлежит Богу, то никто не имеет права вполне отчуждать и свою свободу, давши другому над собою право жизни и смерти. Единственное, что может иметь место, это договор, подчиняющий одного ограниченной власти другого, но это не настоящее рабство**. Таким образом, опять во имя религиозной гипотезы Локк утверждает неотчуждаемость человеческой свободы. Слабость этого довода слишком очевидна.

______________________

* Locke. Treatise on Government. Ch. III. § 16 - 20.

** Ibid. Ch. IV. § 23.

______________________

Кроме свободы человеку в естественном состоянии принадлежит и собственность, Бог дал землю всем людям вообще, но так как каждый пользуется ею лично, то необходимо какое-нибудь начало для усвоения вещей. Это начало лежит в труде: имея исключительное право на свое лицо, человек имеет такое же право и на свой труд. Поэтому все, что добывается трудом, становится его собственностью, ибо с этим соединена часть его естества. Это относится не только к движимым вещам, которые человек потребляет, но и к почве, из которой он извлекает свое пропитание. Влагая в нее свой труд, человек делает ее своим личным достоянием. И этим он не только не стесняет других, а напротив, умножает общее достояние, ибо обработанная земля приносит несравненно более, нежели необработанная. Труд так плодотворен, что если мы станем разбирать, откуда происходят полезные человеку предметы, то увидим, что из них девяносто девятью сотыми мы обязаны труду, и только одною сотою природе*.

______________________