** Ibid. L. IV-V.
______________________
Очевидно, что все это выходит далеко за пределы сохранения и безопасности общества. В этом высказывается нетвердость философских взглядов Филанджиери. Положивши законодательству известную, весьма ограниченную цель, он незаметно расширяет ее до того, что деятельность законодателя обнимает наконец всю жизнь граждан, как общественную, так и частную.
Эту столь обширную задачу Филанджиери пытается, однако, привести к некоторым постоянным правилам. Всякое искусство, говорит он, имеет свои правила, и чем последние совершеннее, тем более совершенствуется и первое. Наука законодательства не может быть изъята от этого общего закона. Только деспотизм утверждает, что единственное правило законодательства есть воля законодателя. Как ни сложна политическая машина, как ни изменчивы ее составные части и действующие в ней силы, существуют правила, которые выясняют, каковы эти части и силы, и указывают на способы ими управлять*.
______________________
* Filangieri. La Scienza della Legislatione. L. I. P. 3.
______________________
Для ближайшего определения этих правил Филанджиери различает абсолютную и относительную доброту законов. Первая состоит в их согласии с вечными и неизменными началами нравственности. Естественный закон есть предписание правого разума или того нравственного чувства, которое вложено в сердце человека как мерило правды и честности, того чувства, которое всем людям говорит одним языком и во все времена представляет одинаковые требования. Дикий, так же как и образованный человек, понимает, что добытое чужим трудом не может ему принадлежать и что только самозащищение может дать человеку право на чужую жизнь. Всякое законодательство должно следовать этим уставам. Оно должно соображаться и с другим, столь же высоким началом, - с Откровением. Бог имеет высшее право на наше повиновение, а потому человеческое законодательство не должно противоречить божественному. Последнее притом представляет самый совершенный идеал нравственности. Поэтому христианские народы далеко превосходят языческие в уважении к человеку. Древние законодатели не признавали неотчуждаемых и неподлежащих давности прав человеческой свободы. Надобно, впрочем, сознаться, прибавляет Филанджиери, что и христианские законодательства не везде прилагают эти начала. Америка, к стыду человечества, полна рабами*.
______________________
* Ibid. P. 4.