** Ibid. Liv. X. Art. 6. Prop. 1.
*** Ibid. Art. 6. Prop. 2.
**** Ibid. Liv. IV. Art. 2. Prop. 4.
______________________
Наконец, монархическая власть должна быть подчинена разуму. Все между людьми совершается силою разума и совета, тем более это нужно для управления государством. Мудрость должна повелевать, она вручает власть даже тому, кто рожден в рабстве. Мудрость дает надлежащую твердость и постоянство в поведении. Мудрость царя делает народ счастливым. Она спасает государства более, нежели сила. Ее боятся и уважают. Поэтому царю следует учиться мудрости. Он должен знать законы, изучать дела, уметь уловить время и случай, в особенности же знать людей, а для этого надобно прежде всего знать самого себя. Чтобы достигнуть мудрости, первое средство - любить истину и всегда ее выслушивать. Царь должен открывать глаза на все стороны, быть внимательным ко всему, он должен окружать себя добрыми советниками и предоставлять им полную свободу речи, но также выслушивать и посторонних, иначе многое останется ему неизвестным. Но, с другой стороны, не надобно верить всему, что говорят, в особенности следует остерегаться лжи, прикрытой маскою усердия. Выслушивая советы, князь должен приучаться к самостоятельному решению, избегая коварных уловок и полагаясь не столько на человеческую мудрость, сколько на Бога*.
______________________
* Ibid. Liv. V. Art. 1, 2.
______________________
В последних главах своего сочинения Боссюэ специально излагает обязанности князя в отношении к религии и к правосудию. Любопытны, собственно, первые. Религия, говорит он, необходима для прочного устройства государства, ибо иначе люди, не будучи связаны совестью, не могут иметь доверия друг к другу. Без веры нет истинного подчинения. Поэтому даже у язычников религия служила опорою государства, тем более крепости сообщает ему христианство. Признаком истинной веры Боссюэ считает ее древность, по его мнению, всякая ложная религия, всякое отклонение от истины является нововведением. Как исполнитель закона Божьего, князь должен быть хранителем истинной веры. Это составляет вместе с тем лучшее средство для поддержания престола, которого религия служит главною опорою. Поэтому власть его должна быть обращена на искоренение ложных вероисповеданий. Те, которые не хотят, чтобы князь употреблял строгость в делах веры, говорит Боссюэ, впадают в нечестивое заблуждение. Приняв это мнение, мы придем к тому, что величайшие преступления, как богохульство, атеизм, должны оставаться безнаказанными. Боссюэ подтверждает свой взгляд примерами из Ветхого Завета: "Так Аса, так Езекия, так Иосия обратили в прах кумиры, которым поклонялся народ. Хотя эти истуканы воздвигнуты были царями, они разрушили их храмы и алтари, разбили сосуды, служившие идолопоклонству, сожгли священные леса, истребили жрецов и волхвов и очистили землю от всей этой скверны. Их усердие не пощадило самых высоких и ближайших им лиц, ни вещей, наиболее чтимых, которыми народ злоупотреблял в нечестивом служении... Ииуй похваляется Богом за то, что он предал смерти ложных пророков Ваала, которые соблазняли народ, и в этом он подражал только усердию Илии"*. Но проповедуя нетерпимость, Боссюэ в другом месте незаметно впадает в противоречие с собою, когда, осуждая гонения на христиан, он восстает на римскую политику, которая "решила, что надобно держаться старинной веры и что терпеть в ней перемену - значит подвергать ее гибели"**. Эти инквизиционные начала ограничиваются только правилом, что к строгости следует прибегать лишь в крайних случаях, обыкновенно же надобно предпочитать меры кротости. В IV веке, говорит Боссюэ, императоры ввиду упорства еретиков издавали уголовные законы, которые состояли главным образом в значительных пенях и даже в лишении виновных распоряжения имуществом. Церковь благодарила их за эти постановления, но просила не прибегать к смертной казни, которая прилагалась, только когда возмущение и святотатство присоединялись к ереси. Но в другие времена употреблялись более строгие наказания, особенно против сект, которые ненавистью к церкви побуждались к неистовствам, насилиям и святотатству***. Вообще, как исполнитель закона Божьего, князь должен заставлять и народ свой исполнять его предписания. "Поэтому, - говорит Боссюэ, - законы христианских императоров и в особенности наших старинных королей, Хлодвига, Карла Великого и других наполнены строгими мерами против тех, которые отклонялись от божественного закона; и эти предписания ставились во главе других, чтобы они служили основою политических законов"****.
______________________