Кое-что о киперганях.
В те годы, когда издавался в Петербурге первый "Шахматный листок", многоходные кипергани (qui perd gagne) иначе: обратные маты, были в большой моде. Почти каждая книжка "Листка" украшалась какой-нибудь чудовищной киперганью в 20, 40 и более ходов. Наш знаменитый А. Д. Петров в составлении подобных шахматных монстров превзошёл всех, подвизавшихся на этом многотрудном поприще. В ноябрьской книжке "Шахматнаго Листка" за 1860 г. помещены его кипергани: одна в 56, другая в 67 и третья в 73 хода.
Каковы цифры! Прошу покорно, заняться решением этой троицы! Но находились любители, которых не надо было и просить: у нас Н. И. Петровский и Н. П. Острогорский охотно вступали в борьбу с сими огромными сфинксами, а за границей за ними охотились: фон Оппен и Больтон, может быть, еще и другие, но конечно, очень немногие. Благодаря этим неустрашимым и неутомимым борцам, все слишком многоходные кипергани потерпели фиаско, т. е. разрешились в меньшее число ходов, чем были заданы и совершенно различными путями от той кривой дороги, которая указывалась их авторами. Наибольшему сокращению подверглась 73 ходовая задача; Больтон решил ее в 28 ходов. О киперганях в этом роде других авторов нечего и говорить -- все сокращались. Понятно, что после таких постоянных и обидных неудач, перестали сочинять многоходные кипергани; знаменитые сочинители их пришли наконец к тому убеждению, что достоинство всякой шахматной задачи заключается не в трудности её решения, зависящего от множества заданных ходов, а в трудности решения, зависящего от хорошо скрытой идеи мата, при возможно меньшем числе ходов задачи. Сравним, например, известную кипергань А. Д. Петрова в 40 ходов, посвященную Морфи, которая была решена и сокращена Н. И. Петровским сперва в 35, потом в 29 ходов, с пятиходовой киперганью Н. П. Острогорского, которую никто не мог решить; она напечатана в 1-м No нынешнего "Шахматного Листка". В первой, у черного короля всего одна фигура: конь; стало быть ясно, что белые должны заставить сделать себе мат этим конём, и вот уже задача вполовину решена, остается только привести все фигуры в такое положение, в котором можно вынудить черного коня дать мат; а это не мудрость какая, особенно для тех, кто читал "Теорию киперганей" Яниша. В задаче Острогорского: при черном короле состоит ферзь, совершенно свободный в своих движениях, и три пешки, из коих две могут ходить. Ферзь ли тут или которая-нибудь из пешек сделают мат? -- Решительно не видно.
Идея задачи как будто герметически замаскирована, так что в продолжение двух месяцев никто не смог проникнуть под маску ее. А всего пять ходов!
Кажется, в восемь раз было бы легче решить такую коротенькую задачу, чем сорокоходную. Для полноты сравнения считаем не лишним заметить, что задача, посвященная Морфи, первому шахматисту того времени, должна иметь высоту достоинства и, по всей вероятности, она считалась своим автором одною из лучших киперганей.
Если небольшие, но превосходно замаскированный кипергани решать труднее, чем самые длиннейшие, то само собою разумеется, что их и сочинять труднее; многоходные -- можно задавать даже нисколько не сочиняя; в доказательство чего приводим следующую задачу, напечатанную лет пять тому назад во "Всемирной Иллюстрации".
Гордиев узел.
Черные.
Белые.