Так они познакомились.
Когда стенные часы хрипло ширкнули, обещая пробить скоро девять, а с соборной колокольни разнесся первый потрясший воздух удар великана-колокола, -- в зал вбежала Соня.
-- Где? Где же, милая няня? Где, милушка? -- весело затараторила она, обращаясь к показавшейся в дверях старушке.
Но, не дожидаясь ответа, она вдруг громко захлопала в ладоши и весело запрыгала.
-- Надек! Скорей! Моя роза распустилась! -- радостно прокричала Соня.
Надя не замедлила своим появлением. Хотя она была старше Сони, но сердце ее было гораздо впечатлительнее Сониного. Наденька прослезилась, укусила Соню в плечо и предложила ей все двести почтовых марок, которые она успела собрать для коллекции, лишь бы Соня не называла более розу "своею". Соня не согласилась. Она не особенно верила тому, что за тысячу почтовых марок китайцы присылают фарфоровый сервиз.
Они поссорились. Соня не позволяла Наде смотреть на розу, а Надя смотрела, пользуясь неограниченным правом любоваться канарейкою.
С этих пор Белая роза стала предметом общего внимания. Папе и маме приходилось мирить девочек и разбирать их права на розу. Все ею любовались, восхищались и хвалили, как только могли.
* * *
Между тем Белая роза все более и более выставляла свои лепестки, сбрасывая с себя зеленые ткани бутона.