-- Нет, леший?..
-- Леший?.. Он ведь мужик -- в лаптях, с бородой, с палочкой... Только он ростом повыше меня... Он ведь ничего... Он с ребятишками ласковый... А вот ежели кто лес ворует или лыко дерет с липок, -- он не любит...
-- А Бова с ним сладит?..
-- Кто его знает!..
И опять дедушка бормочет что-то в самое ухо... Хорошо! Спокойно! Страх затихает, глаза закрываются, а изо рта текут слюнки...
* * *
Осень!
По утрам лужок под окнами покрывается инеем, словно седеет пожелтевшая травка... Тонкий ледок в канавках ломается под ногой и звенит, как стекло. Из-под горы, где прячется река, лениво выползает туман. Не играет больше по утру рожок пастуха: перестали гонять стадо. А солнце все еще светит ярко, и к полудню начинает грустно улыбаться земля холодному небу...
На ногах большие мамкины башмаки, старая тятькина жилетка на вате крепко обтянута под мышками пояской, а на голове платок, замотанный концами вокруг шеи... Скучно!.. Нечего делать... Печальный пустой огород, в котором вдруг сделалось просторно и прозрачно; пугало стоит без шапки, словно отрубили ему голову и оставили только длинную, тонкую шею. Жалобно скрипит журавель колодца, вертится над воротами игрушечная мельница... Опустел птичий домик: улетели скворчики!..
В сенях пахнет капустой: рубить скоро будут. Целая гора круглых крепких капустных голов.