-- Хитры больно, -- бормотал сотский: -- поставь им на середку, а сам стой на краешке!
Несколько стаканов чаю с коньяком развязали языки кавалеров и устранили то неловкое положение, в котором чувствовали себя все торжествующие, за исключением, впрочем, Тычкина, всегда веселого, развязного и находчивого. Теперь даже и секретарь полиции почувствовал себя, как дома. Он играл с Варенькою в "чет или нечет?" и беззаботно каламбурил.
Звон стаканов, щелканье пробок, веселый звонкий смех Наденьки и остроумие Тычнина сплотили все общество воедино. Никто ни о чем не жалел, только одна Марья Гавриловна вспомнила доктора:
-- Не поехал, чтоб ему!.. Упрямый козел.
-- Выпьем-ка лучше!
Мировой выпил своей "хинной", дамы какого-то "кисленького", секретарь хлопнул рюмку коньяку, -- и торжество началось...
Секретарь затянул было:
Пче-елка зла-та-аая... что...
Но Тычкин, вскочив с места, крикнул:
-- Силенция, господа!! По примеру прошлых лет нам следует сперва спеть эту... gaudeamus!.. Ну-ка, Илья Ильич! Затягивайте!