Бросила на траву мертвую дикую утку.
– Жаль мне ее…
– Поплачь над ней…
– А тебе… не жалко?
– Жареную жалко…
Весело хохочет. Подбежала Джальма, жадно обнюхивает утку, качает хвостом, поглядывает на меня, словно говорит: «Эх, ты!..». Умница! Взглянул на Калерию; как молния, пронизало меня воспоминание о чем-то недалеком и далеком, и безграничная радость облила душу, и мне захотелось посмотреть в черные глаза и что-то напомнить им…
– Ты в белом…
– Да. Жарко в шерстяном.
– Какой странный костюм… С крыльями…
– Это матинэ.