Стук по столам, ногами по полу. Притихли. На столе лохматый Николай Иванович. Приятно: точно сам говоришь. Я уже заранее согласен со всем, что скажет мой сожитель: мы – единомышленники…
– Господа! Товарищи! Братья и сестры!
– Родные и двоюродные!
– Тише, Касьянов!
– Вон Касьянова!..
– Говорите, товарищ!
«Нам разрешили плясать, петь и пить… Но потребовали, чтобы мы молчали, т.-е. не обменивались нашим образом мыслей… Господа, не время предаваться благоговейному молчанию. И если мы, студенты, будем молчать, то заговорит Валаамова ослица!..»
– Бра-а-во!
Дружный взрыв рукоплесканий, смеха и поощрений.
– Ти-хо! Ти-хо!..