– Хорошо… Я – сейчас. Подождите меня у ворот…
Я молча кивнул головой и тихо пошел вон. Когда я в полутьме искал в кухне калоши, в тишине ночи мне почудился сдерживаемый плач. Что такое? Кто это плачет? Зоя?.. Нет, она что-то говорит. Неужели Игнатович!.. О чем? Чем я ее так разобидел?.. Ах, да чёрт с ней!..
Я прохаживался около ворот и думал, что я скажу Зое. Сказать надо много-много, а все слова убежали. Осталось только одно: люблю и хочу услыхать только это же слово из твоих уст. Не умею начать… Помоги, Господи! Идет она… Тревожно поскрипывает снежок под ее торопливыми шагами. Забилось сердце и трудно вздохнуть…
– Как тихо! – сказала Зоя, остановившись около меня, и потупилась…
– Мне показалось, что у вас кто-то плачет… Пойдемте!..
– Вы, Геннадий, жестокий человек… Неужели вы не видите, что Вера любит вас?
– Я просто не могу и не… хочу, Зоя, этого видеть. Я ее ненавижу.
– За что?
– Не знаю. Может быть, за то, что она… плачет…
– Любит?