– Врешь! Никакой типографии, а склад нелегальной литературы…
Воображаю эти тревожные разговоры, тревожные лица, тревожные слухи…
А за что я, действительно, взят? Ведь ничего предосудительного у меня в комнате не нашли. Чёрт их знает! Загадочно. Впрочем, на первых же допросах всё это должно выясниться. Подождем, над нами не каплет. Жаль вот, нет французской булки. Палаша всегда приносила еще тепленькую. Палаша!.. Славная баба: заплакала, когда меня увозили, и спрашивает у жандарма:
– Куда вы его, идолы, увозите? Что он вам помешал?..
– Молчи, а то протокол составлю…
– Составляй!.. Больно я испугалась. Мало вам одного, обоих забрали!..
– А славная старуха – мать у Николая Ивановича: как она гордо говорила с жандармами. Ни одной слезинки!
– Я вам ничего не скажу: если угодно, можете и меня в тюрьму…
Молодец старушка!.. Хорошо! Много на свете честных, стойких людей.
– Ну-ка еще стаканчик, господин политический арестант!