– Эта бумага вам выяснит.
Вырвал бумагу, читаю: «Сим политический преступник Геннадий Тарханов уведомляется, что прошение его о разрешении повенчаться в тюремном храме во имя Всех Скорбящих оставлено без последствий, так как указанная в оном прошении невестою заключенная того же тюремного замка девица в означенном замке не находится».
– Где же она?
– Это к делу не относится.
– Как не относится, когда мы с ней хотим повенчаться?
– Не кричите! Не забывайте, что вы не начальник, а я не ваш подчиненный! Мы не обязаны разыскивать невест.
– Ну, так убирайтесь к… вон!
– Потрудитесь расписаться и не возвышать голоса…
– Без последствий!.. Очень хорошо сказано…. Оное прошение… Оная девица!.. Оный тюремный замок!.. Извольте, расписался: «оную бумагу читал Геннадий Тарханов». Всё? Теперь уверены, что оная девица не пойдет за меня замуж?
– Не следует, подписываясь, делать таких росчерков и клякс. Вы не министр, а политический преступник.