– Боюсь, увидят… Не надо!.. Вон идут… Пойдем.
Подхватила меня под-руку, и мы почти побежали, не зная зачем и куда. В темноте мы плохо видели друг друга, и всякий раз, когда попадали в ореол света от электрических фонарей, торопились переглянуться. Она наскоро оделась, не успела сделать настоящей прически, вообще выглядела «простенькой», но от этого она была еще интереснее: в этой внешней простоте, в небрежно накинутом на голову белом газовом шарфе, была бездна загадочности и тайны, интимной близости и сердечной теплоты отношений. Опять молнией пронеслась мимо темная стройная и загадочная женщина, оставляя за собой шелест шелка и запах ландыша, а за нею тот же постукивающий цросточкой мужчина. Мы переглянулись и весело расхохотались.
– Как нахально этот франт посмотрел на меня, – сказала Зоя и стала оправлять готовые рассыпаться волосы: – Погоди… все шпильки растеряла… Должно-быть, этот господин принял меня за… за горничную или… вообще…
И опять громко и весело расхохоталась.
– Ты тоже франтом!.. Я могу тебя скомпрометировать… Смотри: городской сад еще не заперт. Хочешь?.. – спросила Зоя и сжала мою руку.
– Пойдем, пойдем…
Темно-синяя мгла ночи. Таинственная аллея из неведомых растений. Под ногами – влажный морской песок, придающий нашим шагам странную звучность. Одуряющие ароматы цветов, таинственные шорохи в зелени. Жутко, безлюдно. Дрожат нервы, как тронутые струны, и стучит сердце. Ах, как стучит сердце, словно чувствует, что сейчас оборвется наше напряженное жуткое ожидание.
– Никого… Пусто… Ах, как я по тебе соскучилась!
Рванулись друг к другу и замерли в долгом молчаливом объятии.
– Ты меня простила? Да?