– А давно ли между нами была каменная стена… Помнишь, как мы…
– Пас!
– Бубны!
– Червы!
Ах вы, несчастные! На что вы тратите жизнь? Она так прекрасна, так драгоценна и так быстро уходит от нас, а вы…
– Пойдем, Зоя… «Бубны» и «червы» мешают мне любить тебя… Идем к морю!
Когда, выходя из сада, шли темной таинственной аллеей, украли у сада еще один долгий, туманящий сознание поцелуй и, растерянные, опьяневшие, вышли на набережную. Остановились и, прижавшись друг к другу, застыли в молчаливом созерцании. Смотрели в темно-синюю бездну морских хлябей, в бархатное небо с огромными звездами, на далекий красный огонек невидимого парохода. Не хотелось говорить: казалось, что звук голоса оскорбит то тайное и великое, что молчит в природе и в нас…
– У-у-ух! – вздохнуло море и, взметнувшись высоким столбом в высоту, обдало нас холодной соленой пылью.
Чьи-то шаги гулко стучали в темноте.
– Надо домой… – шепнула Зоя и, вздрагивая всем телом, вздыхала, но не шла.