И мы с Володей стали умолять маму и бабушку не убивать поросенка...
-- Такого миленького, чистенького...
Володя заплакал, схватил маму за платье, а я за руку -- и мы умолили маму подождать резать поросенка хотя несколько дней. Бабушка упиралась, но когда я ей сказал, что ее за это накажет Бог, она тоже согласилась подождать.
-- А куда его деть-то? -- сердито спросила кухарка.
-- Пусть живет в кухне... -- сказал я.
-- Больно мне нужно! Грязи-то!
-- Ну в детской! -- предложил Володя.
-- В детской я не позволю, -- ответила мама.
Вот тебе и раз. Нигде не позволяют... Надо же было где-нибудь жить? Я сильно испугался, что если негде поросенку жить, то его заколют сейчас же и, слава Богу, придумал:
-- На подволоке! Ура! На подволоке...