ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ
Комната шута Фрога. За окномъ ночь. Вѣтеръ изрѣдка шумитъ высокими деревьями стараго парка. Фрогъ сидитъ у стола въ тяжеломъ раздумьѣ. Зоргетта и Габріо -- на полу на шкурѣ. Габріо -- въ лохмотьяхъ, изнуренный, странный какой-то, напоминаетъ загнаннаго волка; глаза его горятъ и кажутся изумительно большими, движенія порывисты и рѣчь пропитана злобой и ожесточеніемъ. На лицѣ Зоргетты то восхищенная улыбка, то печаль, то растерянность.
Габріо. Какъ мы живемъ?... Голодные, мы бродимъ вокругъ вашихъ каменныхъ стѣнъ и подбираемъ остатки пищи, выбрасываемые изъ замка... Какъ собаки! Кости, корки, объѣдки, клочки зловоннаго мяса... Все подбираемъ... Иногда попадаются гнилые фрукты... Это наше лакомство...
Зоргетта. Когда же небо сжалится надъ вами? когда?
Габріо. Оно слышитъ только васъ... И всѣ эти отбросы мы должны воровать, потому что на сторожевыхъ башняхъ и днемъ, и ночью -- стража: она поражаетъ стрѣлами всякаго, кто неосторожно приближается къ стѣнамъ, влекомый запахомъ гнилой пищи... Мы живемъ, какъ собаки, какъ бродячія собаки!..
(Зоргетта прячетъ лицо въ лохмотьяхъ и не слышно плачетъ)
Зоргетта. Какъ страшно шумитъ въ саду вѣтеръ...
Фрогъ. Когда вѣтеръ дуетъ съ долины, смрадъ наполняетъ и дворъ, и садъ замка... Принцъ приказалъ построить вокругъ всего замка стекляныя галлереи, чтобы окна не раскрывались во дворъ... И все-таки, когда поднимается сильный вѣтеръ, въ залахъ замка пахнетъ покойникомъ... Въ галлереяхъ горятъ курильницы съ ароматной смолой...
Габріо (злобный смѣхъ). Это хорошо... это очень хорошо!.. Въ водѣ, которой наполнены рвы вокругъ вашего замка, плаваютъ вздутые синіе трупы... Только смрадомъ своимъ они могутъ безпокоить благородныхъ сеньоровъ и прекрасныхъ дамъ!.. Это хорошо... это очень хорошо! И въ поляхъ валяются неубранныя тѣла пораженныхъ Красной смертью... Вороны стаями кружатся на поляхъ и летятъ въ ваши сады... и поютъ вамъ, каркаютъ вамъ о Красной смерти...
Фрогъ. Какъ вы перебрались черезъ ровъ?.. Я сидѣлъ здѣсь, и мое сердце разрывалось отъ тревоги... Я думалъ, что ты, Зоргетта, не вернешься больше...