Куковала где-то кукушка, жалобно так куковала. Я вылез из воды, сел и задумался... Солнце садилось за лесом и играло на высоких соснах золотыми переливами. В лугах кричали коростели. Над речкой толпились стаей мошки... Кругом было тихо и печально, и мне захотелось плакать.
XI
Лето проходило. Позднее светало, и раньше темнело. На березках и липах появились желтые листья. По утрам трава покрывалась росою, и вдали над речкой колыхался белый туман. Часто небесами меркли от серых туч, и дождь сыпался на землю иногда крупный, как горох, а иногда мелкий, как пыль. Тем приятнее были дни, когда солнышко не пряталось за тучами и ярко заливало скошенный луг, сжатые поля, желтеющий лес. Наши перестали купаться: вода сделалась холодной. Теперь мы с Мишей повадились ходить на озера за утками... Утки сидели до вечера в гречихе и наедались там до отвала, а вечером, как только закатывалось солнышко, они со свистом летели на озера и, выбирая чистенькие места меж камышей и плавучих растений, брякались в воду... А мы обыкновенно к этому времени уже сидели в засаде. Миша сидит в кусту. Я лежу около него, и дожидаемся... И у меня, и у Миши дух замирает... В воздухе то и дело слышится свист утиных крыльев... Я смотрю то в небо, то на Мишу. И вдруг -- тррах!.. -- выстрел, тррах! -- другой... Уток поднимается с озера множество, разобьются они на несколько стаек и летают над озером вереницами... Кружатся, кружатся и вдруг начнут опускаться ниже-ниже -- хотят снова сесть... Если налетят на нас, Миша опять трах, трах!..
Веселая охота!..
Когда станет совершенно темно, я отправлюсь отыскивать убитых уток... Случалось, что мы приносили домой по четыре-пять уток, жирных, тяжелых... Однажды, когда мы с Мишей сидели в засаде около озера и ждали уток, на другой стороне зашумели камыши, и кто-то тихо сказал:
-- Джальма! Назад!..
Я вытянул шею и посмотрел: из камышей выставлялась голова человека и торчало ружье. Понюхал я воздух -- чувствую, что пахнет собакой... Я привстал было, но Миша хлопнул меня по спине, и я лег, мучимый любопытством. И вдруг... лай, мелодичный звонкий лай!.. Разве можно было промолчать, не ответить?..
-- Джальма! Тубо!..
Я не вытерпел и залаял!..
Миша встал и крикнул: