Въ черной коробкѣ изъ-подъ игрушекъ была тюрьма и туда бросалъ Ваня этого солдатика съ усами.
-- Хорошо тебѣ? -- спрашивалъ Ваня, заглядывая въ прорѣзанное окошечко -- Скучно? Ага! А Алешѣ, думаешь, весело?..
Въ старомъ альбомѣ была Алешина карточка: на ней Алеша снятъ еще гимназистомъ. Ваня вытащилъ эту карточку изъ альбома и она изображала самого Алешу. Алеша тоже сидѣлъ въ коробкѣ, и когда туда попадалъ солдатикъ съ усами, то солдатикъ этотъ начиналъ плакать и просить прощенья у Алеши.
-- Проси у Вани!.. Я не могу... Какъ онъ захочетъ, такъ и будетъ! -- говорилъ Алеша.
Затѣмъ Ваня вынималъ изъ тюрьмы Алешу, цѣловалъ его и клалъ себѣ подъ подушку.
-- Можетъ быть, Ваня, выпустишь его? -- просилъ Алеша.
-- Его? Больно нужно!..
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Подъ кроватью былъ готовъ адъ. Чортъ тоже былъ готовъ: изломанная обезьянка, которая раньше ползала по веревочкѣ, теперь превратилась въ чорта и сидѣла около ножки кровати, широко растопыря ноги.
-- Иди въ адъ! къ чорту!.. И вы всѣ! всѣ! всѣ!