Жук вскарабкался на самую кручу, чтобы обозреть окрестность и определить направление своих изысканий... С баржи он казался пигмеем: что-то маленькое, жалкое и ничтожное шевелилось в зелени и ползло по желтым откосам, осыпая по пути гальки и песок... Напуганный ястреб сорвался из-под Жука и, распластав свои крылья, повис над водою... Жук лукнул в него камнем, но хищник только слегка дрогнул крыльями и начал плавно кружить в воздухе...
Жук смотрел на открывшуюся пред его глазами величественную панораму, на необъятную водную равнину, на окутанные сизым туманом горные вершины и на голубой океан развернувшихся небес... Смотрел и думал: "Где-то там, далеко-далеко, за рекою, за лесом, за синими горами есть конец земли, и там по отлогому небу сходят на землю святые ангелы и уводят с собою души умерших праведников к Господу..." И белоснежное облачко, что пряталось за синим гребнем далеких гор, казалось этому маленькому человечку светлой одеждою ангелов, забытой ими на том месте, где кончается земля...
Предназначенная для водки бутыль вдруг выскользнула из рук Жука и со звоном покатилась вниз, подпрыгивая на буграх и ямах, а за ней покатился комом и сам очнувшийся от чар и фантазий босой мечтатель...
* * *
Прежде чем сделаться водоливом, Семеныч прошел суровую школу волжской рабочей карьеры.
Начал он свою службу в крючниках [Крючник -- грузчик, пользующийся крюком при переноске тяжестей.] и лет пять как вьючное животное гнулся с утра до ночи -- а иногда и до свету -- под тяжелыми кулями, мешками, тюками, бочками и ящиками... Подрядчики -- хитрый народ: они знают, как и чем кого работать больше заставить -- на одних покрикивают, других штрафами донимают, а третьих лаской берут.
На ласку и Семеныч падок был.
Бывало, страшно посмотреть на тюк. Крючники почесываются, не зная, с какой стороны подойти к нему. А время не терпит: пароход дрожит под парами, два свистка подал, капитан то и дело кричит с трапа приказчику:
-- Готово?
-- Ну! Мелюзга! Никто, поди, не возьмет один? -- выкрикивает хитрый подрядчик. А у падких до похвалы, до ласки сейчас и гордость поднимается... Как это -- мелюзга? По какому случаю мелюзга?!.