— Простите, — виновато заговорил он в щель слегка приотворенной двери. — Я не совсем одет — умываюсь.
— Эка важность! Вы в брюках?
— Я? Да, я… но…
— Этого у нас вполне достаточно. На одну минуту!
— Позвольте… я сейчас того…
Но было поздно: дверь отворилась, и появилась хорошенькая девушка с искусственно серьезным лицом.
— Вы ссыльный?
— Да.
— Вы брат того Кудышева, который… которого чуть не повесили с Ульяновым по процессу «Первого марта»?
Григорий смутился: