— Если, мама, Бог есть любовь и справедливость, то верую…
Дмитрий вынул фотографический портрет и, показывая его матери из своей руки, сказал:
— Моя невеста!.. Нравится?
— Ну, дай в руки!
Не дал. Приблизила лицо, по которому текли слезинки, и, грустно усмехнувшись, сказала:
— Стриженая! Какая-нибудь мещаночка, швея…
— Столбовая дворянка, мама, богатая помещица…
— И наверно врешь… По глазам вижу…
— Ну, успокоилась? Ты, мама, у нас вроде домашнего жандармского полковника…
Мать засмеялась и ушла. А на другой день ранним утром, когда Дмитрий еще крепко спал, приказала горничной девке почистить костюм Дмитрия. Когда девка принесла костюм, мать произвела домашний обыск, нашла в боковом кармане фотографию и прочитала внизу ее надпись: «Софья Перовская, повешенная по делу народовольцев».