— И он о Ларисе Петровне!
У ворот знакомая таратайка[283]: сразу видно, что земский начальник свою лошадь и таратайку попу дал и, конечно, не из одной любезности к батюшке. Так и есть! И парнишка на козлах с замураевского двора.
Павел Николаевич уже с некоторым зарядом в душе пошел в кабинет, где его ожидал батюшка, но виду неудовольствия не подал, а совсем напротив, даже благословение в пригоршню принял.
Поговорил батюшка о здравии членов кудышевского дома, об ожидаемом урожае, дождях и градобитиях, за грехи людям посылаемых, а потом после паузы признался, что одно дельце секретное к Павлу Николаевичу имеет…
— Вас послал генерал Замураев или его сынок, земский начальник?
Батюшка опешил:
— Избави Бог! Я сам от себя…
— А я увидал генеральскую лошадь и подумал, что по его поручению…
— Лошадь… это так. Случилось. А собственно я сам от себя…
— Ну хорошо. Слушаю.