— Русским считаю.
— Слава Богу! А то я испугалась: не помазали ли уж и тебя этой мазью!
— Но я — не националист!
— Знаю, знаю… Ты признаешь все национальности, кроме русской!
— Мне никаких признаний не требуется… со стороны… защитников «самодержавия, православия и народности»…
Тетя Маша демонстративно удалилась. За ней ушел и Иван Степанович.
Последовала продолжительная пауза неловкости.
Пенхержевский, по обыкновению, выручил:
— Это наша общая славянская черта: сражаться между собой больше, чем с общим нашим врагом.
— Они меня не поняли, — как бы оправдываясь, заговорил Павел Николаевич, — есть неприемлемый для меня национализм и есть национальное сознание. К сожалению, у нас культивируется главным образом национализм, национальный шовинизм, чувство звериной неприязни к другим национальностям.