— Да отцепись же! Что с тобой?
Вырвалась и убежала в темноту. Вронч постоял, огляделся, отдышался, поискал фонариком — нет, не видать. Поднял выроненный тючок с «Искрой» и пошел назад, весь в эротическом тумане. Добрался по памяти до плакучих берез и дальше не знает куда. И вдруг женский затаенный смешок в сторонке, близко. И от этого женского смешка снова помутилось в голове блудливого идеолога. Метнулся на смешок в темень под плакучими березами и осветил ее фонариком: стоит Лариса, оправляет косы распавшиеся и лукаво улыбается…
— Чур меня! Хотела убежать от вас, да жалко: в болоте, пожалуй, завяз бы!
Тяжело дышит, мешает «вы» с «ты».
— Околдовала ты меня… колдунья…
— А ты перекрестись, и пройдет!
— Не проходит…
Подошел. Она не успела рук от головы опустить — опять облапил…
— Отпусти, медведь этакий! Не поборешь… Я сильная…
А сама смеется и в смехе теряет и силу, и волю…