— А вот мы хотим и для мужика такого же сознания, как для всех прочих.
Акушерку поддержал Костя Гаврилов:
— Мы хотим это пугало с буржуазного огорода совсем убрать!
— И свое поставить? Опасный опыт. Вон Великая Французская революция попробовала Бога упразднить, да ничего не вышло. Пришлось признать Высшее существо взамен сооруженного храма Разуму…[395]
— Мы, марксисты, этого не допустим! — пискнула Ольга Ивановна, и этот писк был так неожидан и решителен, что последовал веселый взрыв хохота.
А потом Костя Гаврилов, нахмуря лоб, заявил:
— Покуда массы верят в незримый град Китеж, они непригодны к революции. Надо с корнем вырвать веру в эти сказки.
— Что же останется? Темное звериное дикарство?
— Лучше пустое место. На пустом месте можно что угодно выстроить.
— Вместо Бога Маркса хотите поставить?