— Не следует властей в разговоры впутывать! И так лезут, а ежели еще сами будем им помогать, так лучше совсем в молчании ходить…
— Язык-то без костей! Ушли уж… Сами не понимают, что болтают…
— Верно. Язык мой — враг мой…
Струсили-таки Костя с акушеркой. Юркнули в толпе и покинули овраги. Потом ссориться стали. Марья Ивановна на Костю обозлилась. Во-первых, пропаганда — дело непустяковое и требует большой подготовки и опытности, а главное: марксист и лезет к мужику!
— Идите к рабочим! Для вас крестьянство — буржуи.
— Да, с дураками трудненько разговаривать!
— Да и вы неумно говорили. Предоставили бы Синеву, лучше было бы… С вами арестуют еще… До свиданья! Я не желаю с вами…
Разошлись в разные стороны.
А вот у Синева дело хорошо идет, потому все чувствуют, что — «свой человек».
Подошел Синев к другой кучке людей — здесь про сотворение человека разговор идет: