Дмитрий прекрасно декламирует и поет тенором, Сашенька и Зиночка прекрасно играют на рояле, а за неимением его — на старомодном фортепиано, Ваня Ананькин — скрипач, Павел Николаевич тоже недурно играет на виолончели, корнет Замураев мастерски рассказывает армянские и еврейские анекдоты, заставляя до слез хохотать все общество, Елена Владимировна имеет недурное сопрано и поет оперные арии и чувствительные романсы. Иногда совсем недурные концерты выходят.
Когда-то Павел Николаевич был страстным охотником, но за недугом и отрывом от деревни как-то отстал от этого удовольствия. Теперь, поддавшись охотничьему пафосу молодежи, частенько загорался былым огнем и отправлялся с ней на Свиягу порыбачить или побродить с ружьем по болотам и, увлекшись, забывал что-нибудь в хозяйском деле. Дошло до того, что согласился играть в домашнем спектакле в каретнике перед лицом гостей, дворни и припущенной ей на двор всей деревенской родни роль Любима Торцова в пьесе Островского «Бедность не порок»!
Лето. Страда. Деревенский люд от зари до зари — на работах. А когда случается ему мимо барского дома проходить, — точно всегда праздник. В кухне — стряпня и суматоха, жарится, варится, парится господская еда. На дворовом лужке — игры в мяч, в городки, в деревянные шары какие-то. То сборы на прогулочку: лошади в долгуши[102] запряжены, а долгуши коврами покрыты, — либо на купанье, либо на охоту, либо в лес с самоваром. А ночью до петухов в барском доме огни горят, из раскрытых окон музыка да песни…
Еще Павла Николаевича мужики с бабами видят занятым по хозяйственным делам. Тоже и старая барыня в другой раз кипятится да ругается. Ну а все остальные? Поют, пляшут, играют в игры разные, книжки читают, пьют да едят…
Всю жизнь живут рядом с барским домом, а все не могут привыкнуть: все он чудным им кажется.
— И днем и ночью у них праздник! Вроде как всегда свадьба.
— А что им делать-то? Целый день жрут да пьют, а надоест — на музыке играют.
— Как в раю живут!
— Нам бы с тобой, Настасья, так пожить!
— Где уж нам! Что будет на том свету разя…