Синев тут же болтается. Послушал разговоры, впутался:
— А вот в Херсонской да в Харьковской губернии не желает народ, чтобы на том свету с ними рассчитываться! Жгут их и грабят…
— Да что толку-то? Слыхали мы: стреляют и порют, сказывают…
— Всех, братец мой, не перестреляешь и не перепорешь! Нас сто миллионов, а их не больше тридцати тысяч. Правильный подсчет этому сделан…
V
Неведомо, по чьему веленью, с раннего утра в день свадьбы появились конные стражники. Во всяком случае, это было сделано без ведома и желания Павла Николаевича неизвестными благожелателями. Это сильно взволновало и переконфузило Павла Николаевича, которому было стыдно перед будущим зятем и перед своими друзьями из передового лагеря.
— Что такое? Кажется, объявлена и у вас мобилизация? — не без иронии осведомился Адам Брониславович.
Павел Николаевич смущенно пояснил пожатием плеч, что для него это — полная и неприятная неожиданность:
— Вероятно, это ваш будущий родственник, предводитель дворянства и, к сожалению, мой тесть, генерал Замураев… распорядился.
Адам Брониславович сочувственно улыбнулся Павлу Николаевичу и сказал: