— Это ты зря говоришь! Коли так напишешь, а закон выйдет всю землю нам отдать, у них документ будет, что мы только одну урезку согласны получить, то есть по полторы десятины на душу… Опять дурака сваляем!
Совещались около барского леса и мечтали о манифесте. Старики обсуждали, которые из господских полей должны к ним отойти и которые за господами остаться. Смотрели жадными глазами на поля и говорили:
— Земля у них жирная, а которую сдают нам, та много хуже!
— Еще бы! Эту в руку возьмешь, она тает!
— Как творог!
Они брали землю в пригоршню, мяли ее заскорузлыми пальцами и нюхали пахучий чернозем…
Выбрали стариков — жалобу составить и в алатырский комитет подать.
Старики отыскали Моисея Абрамовича Фишмана, крестника Анны Михайловны.
Моисей Абрамович выслушал стариков и никудышевцам наотрез отказал: ничего нельзя теперь сделать! А замураевским написал. Знал он, что и тут ничего не выйдет, но так как он состоял тайно в членах социал-демократической партии, земельная программа которой тогда требовала для мужиков «возврата отрезков», то Моисей Абрамович решил действовать по программе, принципиально.
— Чтобы сказать, что дело выиграете, так нет, не обнадеживаю. Но требовать можно.