— По-моему, лучше жить в деревне, чем в таком городе. Ходят люди, как сонные мухи. Даже смотреть скучно на них… Выгорел он, что ли? Раньше больше был…
— Побывала за границами да в столицах, вот и не нравится теперь Алатырь. Люди как люди!
— Смешные какие-то. Точно все притворяются большими, а на самом деле — маленькие…
— Должно быть, сама выросла больно…
Уж как дружила Наташа с Людочкой Тыркиной, а повидалась и разочаровалась в своей бывшей подруге:
— А все-таки, бабушка, она не умная!
— Верно, сама больно умна стала… Где уж нам, провинциалам, с тобой равняться…
Бабушку и обижала, и пугала какая-то перемена в Наташе. «Это уж московское в ней», — думала бабушка, но что именно разумела под «московским», и для самой было неясно. Гордость, что ли, особенная, столичная…
В церковь ездит с бабушкой охотно и молится Богу хорошо, как прежде: вся в молитву уходит, а приедет домой — к роялю и романс разучивает.
— Наташа! Пост великий, а ты песенки поешь!