— Ротозей! Пьяный не пьяный, дурак не дурак, черт тебя разберет, кто ты такой!
И тут опоздал Миколка. Прокопался около лошади. Неохота была ему ехать-то, да боялся «мира» и жены. Раз мир порешил ехать, ничего не сделаешь….
— Что ты — как попов работник?
Подбежала, стала помогать мужу впрягать кобылу старую. Помогает и ругается.
Вот и опоздал Миколка Шалый. Приехал, когда все добро погружено на телеги было.
Мешок зерна все-таки насыпал, наскреб…
Покончили с амбарами и гумном. Все-таки не того ждали. Не иначе как где-нибудь спрятано.
— Поискать, робята, надо!
Начали поиски по всем службам. Много всякого добра сложено в каретниках и чуланах разных: и всякая сбруя, и инструмент, и гвозди, и тарантасы, и колеса. Всякая всячина. В каретнике же под брезентом обнаружили старое фортепиано, то самое, на котором когда-то пробовал играть маленький Миколка. Хором засмеялись мужики:
— Миколка! Вот она, штука-то, музыка-то барская! Тебе бы? А? Грузи на телегу!