— А что тогда было бы? — спросила не без кокетства Лариса, сверкнув масленым взором и зубами в хитроватой улыбочке, шевельнувшей красные губы.
— Что было бы?… А вот что со мной случилось однажды в дни молодости…
— Что вам о молодости-то плакать? Вы в полном, можно сказать, расцвете…
Павел Николаевич рассказал про Лукерью и про убитого им сеттера Армана. Лариса Петровна выслушала рассказ с опущенными глазами, очень серьезно и, вздохнувши, тихо сказала:
— Бывает всяко, Павел Миколаич… Случается, что и человек вроде как собакой делается… Силен в нас грех-то прародительский!
И тут Лариса призадумалась и неожиданно перешла на деловой тон:
— Вот что, Павел Миколаич… Неприятность у нас большая. Посоветоваться с вами хочу…
Но тут часы пробили двенадцать, и Лариса оборвала:
— Завтра уж, видно, поговорим. Поздно уж. Полночь. Обоим нам спать пора…
Она встала.