И, не дождавшись ответа, он растворил дверь. Был момент смущения с обеих сторон, но они потушили его деловым тоном.
— Завтра своими делами придется заняться, а сейчас могу выслушать и…
Запахнувши халатик, Лариса вздохнула и сказала:
— Что же, коли пришли, так присядьте… Стыдно мне вас своими неприятностями беспокоить, да что сделаешь?
Павел Николаевич быстро обвел взором комнату. Постель, на которой спала его Леночка, приготовлена для спанья: взбиты подушки, оторочено одеяло. Его постель в полном порядке, не тронута. Все тут так знакомо, близко… И вдобавок — весьма знакомый халатик. Так и потянуло в свою кровать! Разделся и лег бы!
— Так в чем дело, Ларисочка? Я рад вам помочь, если сумею. Вы ведь знаете, что я всегда был к вам расположен…
— Очень вам благодарны. И я скажу вам, что изо всего дома этого вы для меня самый приятный человек… А дело у меня очень неприятное…
Стала рассказывать.
Попал в их «корабль» (общину) один человек, писарь при волостном правлении, в доверие влез. Да воспылал греховной страстью к Ларисе и начал греха добиваться. А та воспротивилась. Тогда писарь стал грозить, что все начальству раскроет.
— Что же, говорю, Иудой будешь?