Царь искренно желал всяких реформ только без конституции!
И вот нерешенный вопрос по желанию царя очутился в Комитете министров, в котором председательствовал Витте. Мало того, царь поручил ему составить проект указа о реформах. Витте составил и подал государю этот указ. Царь прочитал указ и снова заговорил о страшном пункте.
— Если, Ваше Величество, находите, что представительный образ правления для Вас неприемлем, то, конечно, неприемлем и этот пункт, но если…
— Да я никогда и ни в каком случае не соглашусь на представительный образ правления, ибо считаю его вредным для вверенного мне Богом народа!
Страшный пункт был вычеркнут.
Все это происходило в присутствии великого князя Сергея Александровича, экстренно прибывшего из Москвы спасать «самодержавие, православие и народность» на помощь Победносцеву. Ведь выборные представители, восстановление какой-то попранной законности, новые законы в пользу иноверцев и сектантов, проектируемая веротерпимость — все это почиталось ими за потрясение всех устоев государства.
И вот 12 декабря 1904 года появился, наконец, царский указ о грядущих реформах[595] без пункта о выборных от народа представителях и без упоминания об иноплеменниках.
Разочарованные конституционалисты назвали этот указ «конституцией без головы»…[596] Враги всяких либеральных реформ снова почувствовали себя именинниками.
Но прошло 10 дней, и злорадно возликовала передовая интеллигенция: генерал Стессель постыдно сдал крепость Порт-Артур японцам…[597]
Политические небеса нахмурились, со всех горизонтов поднимались грозовые тучи.