— Погодите: отольются вам наши слезы!
— Землю надо требовать… Может, царь даст после войны-то… Сколько народу погублено: заслужили уж, поди…
— Дожидайся! Царь-то за помещиков стоит. Больше как три аршина не получишь, чтобы аккурат для могилы хватило! — острит вернувшийся с войны инвалидом солдат, почитавший запретную газетку, да еще и матерное словцо бросит…
И никто его не остановит…
Где же недавний «земной бог»?..
Так в деревне, а в городе — злоба и издевательство на улицах, в трактирах и чайных, на постоялых дворах, на фабриках и заводах. Да и культурная публика в таком же настроении. Одно злорадство. После убийства великого князя Сергея Александровича по Москве носились крылатые, нарочито сочиненные по сему случаю анекдоты. Вот один из таких, радостно переходивший из уст в уста: ошарашенная разрывом бомбы уличная публика спрашивает стоящего у кремлевских ворот полицейского:
— Кого это там убили?
— Проходи, проходи! Кого надо, того и убили…
Или вот такая острота: при взрыве бомбы великого князя разнесло в куски во все стороны. Окровавленные сгустки мозга находили на стене ближайших от Кремля домов. И вот по Москве понеслось: «Князь раскинул мозгами!»
По городам происходили беспрерывные банкеты, на которых выносились резолюции с требованиями и угрозами правительству.