Послушал эти разговоры проходивший мимо надзиратель полиции и крикнул:
— Что ты тут врешь, сукин сын? Про конституцию тут ничего не написано.
Мастеровой обиделся:
— Я сукиным сыном никогда не был. Моя мать — не сука, а человек, женщина. Может, это у вас мать — сука, а у меня…
— Ты у меня поговори — я тебе морду набью!
— Руки коротки!
Надзиратель вскипел и развернулся, чтобы дать грубияну по морде, по старому способу, но мастеровой увернулся и, нырнув за спины других, закричал:
— Граждане! Царем неприкосновенность личности объявлена, а полиция избить личность желает!
Публика вступилась, не дала побить:
— Сукиных детей теперь нет в Рассее. Граждане теперь!