Так печально кончился первый опыт социальной революции большевиков.
После Нового года Павел Николаевич получил из Москвы письмо от Наташи. Она писала, что Петр убит во время восстания: он командовал эскадроном и при взятии одной из баррикад был тяжело ранен и на другой день скончался, не приходя в сознание.
Павел Николаевич все-таки всплакнул потихоньку: когда-то любимый сын!
От Леночки он скрыл это письмо, но сам частенько его перечитывал и впадал в печальные размышления:
— Брат Митя погиб на одной стороне, родной сын — на другой… Что-то жизнь готовит для последнего в роде Кудышевых, для Женьки?
Павлу же Николаевичу жизнь не давала опомниться: приближались выборы в Первую Государственную думу[645], куда он тайно мечтал пройти… Некогда горевать и даже некогда отдыхать.
Как бы то ни было, а парламент завоеван. Пусть это парламент ублюдочный, но…
— Но мы еще повоюем!
XII
Если обе столицы и крупные центры пережили хотя и сильно укороченный «медовый месяц» конституции, то необъятная провинция не испытала и этой мимолетной радости. Там конституция началась прямо с крутых расправ над «незыблемыми основами» дарованных царем свобод…