Что же думал теперь русский мужичок в деревне, и в каком виде долетела до него конституция?
Россия как океан, а глаза наши видят только, что близко делается.
И вот что делалось во владениях именитых дворянских родов Замураевых и Кудышевых…
Прежде всего, если конституция с большим опозданием и в растерзанном виде долетела до городка Алатыря, то до Замураевки и Никудышевки она и совсем не добралась. Дороги очень скверные!
Генерал Замураев, как предводитель дворянства, и сынок его, земский начальник, как мудрые администраторы и попечительные отцы своего народа, имевшие наглядный пример, как вредно публиковать царский манифест о конституции («алатырская демонстрация»!), распорядились, чтобы эта вредная бумага с манифестом не читалась в храме Божием попом с амвона, не расклеивалась по заборам и не ходила по мужицким рукам, создавая превратное суждение в темных и невежественных умах.
На ушко вам можно сказать, что хотя генерал с сыном и почитали себя наивернейшими подданными Его Величества, но после манифеста потихоньку и с закадычными приятелями под водочку и закусочку возмущались императором, поругивали его неподходящими для звания монарха словами и заводили между собой разговор о том, как было бы хорошо, если бы на престоле сидел великий князь Дмитрий Павлович[648] с вдовой убиенного великого князя Сергея Елизаветой Федоровной в виде регентши!.. А генерал Дубасов[649] — временным диктатором, как победитель Московского вооруженного восстания… Так вот манифест о конституции и оказался здесь на положении нелегальной прокламации со стороны престола!
Но ведь слухом земля полнится. До Алатыря-то не так уж далеко. Народ туда-сюда двигается! Были среди крестьян и такие, которые доказывали, что своими глазами видели на соборе в Алатыре «манихест» и хотя как неграмотные сами не читали, но видели, как читали грамотные и про между собой разговоры имели. Утверждали даже больше: в манихесте этом и про землю есть!
— А почему же у нас об энтом манихесте в церкви не объявляют?
— Сказывают, что господа не приказывают.
Ходили к попу: