I.
Задребезжал звонок, возвещавший об окончании уроков. Первоклассники получили несколько единиц за латинские "вокабулы", помолились за "родителей и учителей, ведущих их к познанию блага", и шумной толпою ринулись вон из класса.
Всем было весело, не исключал даже и тех, которые проштрафились по "вокабулам": в кругу друзей и товарищей легко переносились "латинские напасти", -- отовсюду сочувствие, полное единомыслие и солидарность!..
Всем весело. Грустно одному только Заплатину Ивану...
Заплатин Иван идет позади, отделившись от своих одноклассников, смотрит на паркетный пол и шагает очень медленно. Никто на него не обращает внимания, никто не предлагает ему идти домой вместе, никто не окрикнет по фамилии.
Заплатин Иван совершенно забыт... Заплатин Иван не существует для них более... Что диван, что Заплатин Иван, -- им все равно... Во время перехода от класса до швейцарской Заплатин Иван услыхал только одну фразу, да и то эта фраза не была обращена непосредственно к нему, а была сказана резонерски-спокойным тоном в пространство. Когда Заплатин Иван спускался с последней ступени широкой лестницы с перилами в швейцарскую, -- его торопливо обогнал Сметанин Николай и довольно отчетливо произнес:
-- Дуть следует предателей!..
Заплатин Иван притворился, что не слышит, -- даже не обернулся, и ничего не ответил. Но краска стыда, внезапно покрывшая его щеки, выдала притворство Заплатина Ивана...
Да, он слышал, отлично слышал... Но что же мог он ответить?!. Ничего, решительно ничего... Это, действительно, правда, -- он выдал...
Дело было так.