-- Петя, пойдем купаться! -- кричал Прошка, ежедневно в полдень появлявшийся у решетки палисадника барского дома.
-- Сейчас! Дозавтракаю!.. -- звонко отвечал Петя, выставляясь в открытое окно.
-- А ты, -- скорей!..
Петя быстро кончал с завтраком и галопом вылетал на крыльцо.
-- А где Тришка и Мишка? -- осведомлялся он о своих приятелях, наскоро прожевывая хлеб с маслом...
-- Уж купаются...
И Петя с Прошкой отправлялись в огород, а оттуда, через плетень, за околицу, к новому мосту. Здесь речка Ольшанка -- пошире и поглубже, и почему-то называется "Яром", хотя глубина этого яра не больше аршина...
Вот к этому-то "Яру" и бегут Петя с Прошкой.
Теперь здесь дым коромыслом: крик, гам, смех, плач и ругань... Парнишки и девчонки бултыхаются в грязной взбаламученной воде и проделывают всевозможные фокусы: и "березку ставят", и "блины едят", и в чехарду играют, и с моста вверх тормашками кидаются, плавают и по-бабьи, и по-собачьи, и по-лягушечьи, стараясь перещеголять друг друга...
Петя с Прошкой моментально сбрасывают одежонку и бултыхаются в речку. В воде масса русых головок, голых рук и ног. Трудно разобраться и рассортировать их по принадлежности. Вдоль берега сидят измазанные с ног до головы жидкой грязью ребята, -- отдыхают. По перилам моста восседают рядком, как птицы, такие же фигурки.