Петров с любопытством осматривал Лелю. Леля стала выше; загорела, голос как-то по другому звучит, а, может быть, это только так кажется, потому что давно Петров не слыхал этого милого голоса... Леля еще лучше стала. Смеется она все по-прежнему, звонко... Леля в белом ситцевом платьице. Она так жива и подвижна. Когда бежит, -- трясет головкой и звонко, звонко визжит... Он не сводит с неё глаз и играет рассеянно, не отдаваясь игре всецело, как другие.
Долго играли в "ямки". Когда Лелю позвали домой, Петров захотел пить, и Кукушкин повел его к себе.
-- Ты ведь тоже в нашей гимназии? -- спросил Кукушкин.
-- Да...
Кукушкин подскочил от восторга и ударил Петрова по спине так больно, что, не будь он двоюродный брат Леле, Петров "сдал бы сдачи". Больше уже не играли. Игра без Лели для Петрова была совершенно неинтересна, и они с Павловым ушли.
Петров уходил довольный, удовлетворенный: впереди смутно рисовалась дружба с Кукушкиным и возможность, таким образом, часто видеться с Лелей.
IX.
Расчеты Петрова оказались верными: осенью он то и дело бегал к Кукушкину, а вскоре "затесался" в гости и к самой Леле.
Теперь Петров был в третьем классе гимназии, а Леля в пятом. Но это ровно ничего не значило, так как у гимназисток классы считались, как говорили гимназисты, шиворот на выворот; так что в сущности Петров и Леля были по классу ровнями.
Петров по будням то и дело бегал к Кукушкину справляться, что задано то из русского, то из немецкого, а перед праздниками ходил к нему в гости.