Потом взял лежавшую рядом со мной книгу, посмотрел на заглавие и, отбросив в сторону, печально свистнул:
-- С Марксом спишь?.. Перед свадьбой-то?
Это была уже не шутка, это -- оскорбление!.. Оно переполнило мою душу неистовством. Я вскочил с постели, крикнул: "Идиоты!" -- и, хлопнув дверью, ушел из дому. И опять я бродил по улицам, выбирая самые малолюдные, захолустные. Вышел за город и только тогда свободно вздохнул. Тихий вечер был полон предчувствий и близкой весны. В сумерках, синеватых и розовых, среди глубокой тишины слышался шепот тающих снегов. На закате громоздились розовые сказочные замки неведомого счастливого царства... В душу веяло от них тихим удовлетворением и кроткой примиренностью с землей и небом. И вдруг мне захотелось упасть на колени, молиться, и сладостно плакать... "Русалка! Русалка!.. Видишь -- на моих глазах слезы?.."
Плавно понеслись из города удары церковных колоколов, и меня вдруг потянуло назад, в сверкающий вечерними огнями город, где пряталось мое счастье... Шесть часов!.. Уже шесть часов!.. Оглянулся, быстро перекрестился и, нахлобучив шапку, быстро зашагал к городу. Пришел, конечно, рано: семи не было. Русалка одевалась и не впустила меня в комнату. В ожидании я мерил коридор номеров крупными шагами и сердился, что маятник часов стукает медленно-медленно...
-- Можно! -- прозвучал наконец в тишине любимый голосок через приоткрытую дверь, и я, едва сдерживая ноги, степенно вошел. Русалка была нарядна и восхитительна... Я смотрел на нее изумленными глазами, и у меня рождалось сомнение: "Неужели эта сказочная принцесса, прекрасная и гордая, любит меня и завтра сделается моей женой?" Невероятно!..
-- Опять смотришь в упор!..
-- Не буду...
Да, лучше уж не смотреть... Прыгает сердце в счастливой, сладкой тоске... О чем? Не знаю... Я стоял у окна, смотрел на улицу и тихо напевал мотивы из "Фауста". Рисовался сад, лунная ночь и счастливые Фауст и Маргарита...
-- О, позволь, ангел мой, на тебя наглядеться! -- жалостливым тенорком вытягивал я, стараясь не глядеть на Русалку.
-- Пора?..