-- Кто звонит? Кого надо?
-- Я, Даша...
-- Иди -- откуда пришел!..
-- Ну отопри... Тише ты...
Сердито брякнул откинутый тяжелый крюк, и повелительно прозвучал злой голос рябой девки:
-- Бесстыжие зенки!.. Иди в баню!..
-- Тише ты! Будет!.. После!
-- A-а, после?! Боишься? Наблудил да под лавку... Эх, ты!.. Кабы еще молоденький был, а то ведь...
Хлопнула дверь, брякнул крюк, и стихло. Павел Иванович не показывался, а рябая ходила с победным видом по комнатам. Прошли ее страхи: опять приехал один с похмелья, нет никакой барыни, возвращения которой так боялась рябая, что и узелок приготовила. Развязала она свой узелок и вновь воцарилась в домике седого кудрявого мечтателя. Чтобы не бегал из дому, паутинные сети расставила: принесла кулек с бутылками. Пей и мечтай дома! Теперь из Павла Ивановича хоть веревки вей. Тихий, послушный, словно живет на земле по милости рябой курносой девки.
-- Даша, дай еще бутылочку пивца!