-- Смейся, старичок! -- наклонившись надо мной, советовал Улыба.
Но смеяться я не мог: мне было не до смеху.
-- А у нас, как кто ушибется, так сейчас же давай смеяться! И все проходит...
От боли я начал стонать, и на глазах у меня появились слезы.
-- Гляди-ка: из глаз-то у него вода течет! -- сказала Смехунья и начала приставать ко мне, чтобы я научил ее плакать.
Мне было досадно, что мне больно, а всем смешно, и я рассердился. Но здесь, должно быть, не умели сердиться, и поэтому сердитый человек показался им еще более смешным...
-- Дураки! -- обругал я их и отвернулся.
А они переглянулись и захохотали... Улыба принес розового пива и начал угощать меня. Как только я хлебнул этого пива, так мне снова захотелось радоваться, боль прекратилась, и я сел на лавку и съел все, что стояло на столе.
-- Спать хочу, -- заявил я хозяевам.
-- Иди ко мне на печку! -- позвал меня старичок.