-- Что такое?.. Какая бомба?..
-- Обыкновенная!.. Самая обыкновенная... Только плохо ихъ стали дѣлать: большей частью не разрываются...-- съ равнодушнымъ спокойствіемъ говорилъ офицеръ и писалъ что-то...
Когда Анатолій Ивановичъ понялъ весь ужасъ того недоразумѣнія, въ которомъ онъ тонулъ все больше и больше, когда дѣло дошло до бомбы,-- въ головѣ у него закружилось, потемнѣло въ глазахъ, и пріятная истома стала разползаться по всему тѣлу... Хотѣлось смѣяться... Щекотало въ сердцѣ... И казалось, что покачивается онъ въ лодкѣ, плывущей куда-то по голубому озеру, съ бездоннымъ синимъ небомъ... вмѣстѣ съ Софочкой... съ молоденькой, задорной Софочкой...
-- Дайте воды!.. Живо! Стратоновъ! Спрысни!..
Когда Анатолій Ивановичъ очнулся, не было ни голубого озера, ни лодки, ни Софочки... Лицо у Анатолія Ивановича было мокрое, и курточка была мокрая... Нѣсколько капель воды дрожали у Анатолія Ивановича въ бородѣ. И онъ не могъ понять, что случилось...
Офицера не было. Въ комнатѣ съ полотенцемъ на рукѣ стоялъ смотритель, а у дверей -- надзиратель и жандармъ...
-- Потрудитесь обтереться! -- начальственно и строго сказалъ смотритель.
Теперь уже смотритель не вѣрилъ, что Анатолій Ивановичъ дѣйствительный статскій совѣтникъ, и нашелъ соотвѣтствующій тонъ въ обращеніи съ этимъ господиномъ.
-- Г. Котиковъ! Оправьтесь и сядьте вотъ на этотъ стулъ. Вотъ гребенка,-- причешитесь!
Машинально Анатолій Ивановичъ принялъ изъ рукъ смотрителя грубое сѣрое полотенце и гребешокъ, отеръ лицо, причесался и какимъ-то кроткимъ, послушнымъ голосомъ слабо спросилъ: