-- Не встречал быдта...
-- Я только в гости в Ольховку приехал, а сам из Коромысловки...
-- То-то личность-то твоя незнакомая...
-- К вам теперь и попасть трудно...
-- Вроде как в скиту монастырском живем, совсем и людей не видим. Я люблю это, а вот бабы мои скучают: и поговорить не с кем, окромя как с коровой или курами...
Проплыли пламенным морем, от которого уже начали розовые туманы куриться, и причалили чуть не под окна избы. Из оконца пугливо женские головы высунулись и спрятались. Выгрузились и следом за мельником в избу пошли.
-- Гостей Бог послал! -- крикнул мельник. -- Самоварчик налаживайте: продрог барин...
Перед нами молодая женщина, миловидная, со строгим иконописным лицом.
-- Хозяйка моя, Пелагея Егорьевна это! Самоварчик поскорее, Палаша: вымокли они...
-- Милости просим! Охота-то, видно, пуще неволи... Отколь будете?