— К сожалению, я не заводная игрушка и пляшу только в тех случаях, когда мне хочется.
— Извините!
— И меня равным образом.
Вздрогнуло сердце: взор поймал желанное. С кем это вы, Зоя Сергеевна, изволите так упоительно вальсировать? А-а, с самим распорядителем!.. Мастер своего дела… Как качаются тяжелые косы… Красивая головка. Правда: она напоминает Маргариту… «Тарам-та-рам-та-та». Не обращает внимание. Ну что же поделаешь! Бог с тобой, Зоя!.. Улыбается этому болвану-распорядителю. Очевидно, напрасно я воображал, что мое письмо убьет в ней всякую радость. Эх, вы!.. Все вы — одинаковы!
— Тарам-та-та-та-раам… та-та-таа, та-та… Идемте, Игнатович, вальс!
— Идем!
Я подхватил Игнатович и с каким-то ожесточением стал кружить ее в вальсе.
— Будет, будет!.. Голова кружится… Ах, противный какой!..
— Мерси!
Посадил Игнатович и пошел опять к товарищам. В дверях, лицом к лицу — Зоя, преследуемая распорядителем. Как огнем обожгло душу и не стало сил пройти мимо, притворившись незнакомым: